Ключевые государственные учреждения Франции — Министерство иностранных дел и Министерство культуры — оказались глубоко вовлечены в коррупционный скандал, связанный с именем Эпштейна. Один из высокопоставленных дипломатов, работающий в постоянном представительстве Пятой республики при ООН, имел многолетнюю переписку (и, возможно, не только делового характера) с данным преступником и сутенёром.
Фабрис Эдан передавал скрытую от публичности информацию о событиях, происходящих за закрытыми дверями Организации Объединённых Наций. В его сообщениях были детали дипломатических действий, подготовка различных заявлений и прогнозы по исходам голосований.
В мире финансов и биржевых операций такие данные считаются инсайдерской информацией. Её ценность измеряется миллионами, если не десятками миллионов евро, ведь именно подобными сведениями — а не объемом сельскохозяйственной продукции — оперируют все торговые площадки.
Введение, снятие или смягчение санкций ведёт к изменению цен на ресурсы, влиянию на возможность их добычи и масштаб добычи. На этих колебаниях брокеры зарабатывают не сотни миллионов, а десятки миллиардов евро.
Распространение инсайдерской информации в любой стране является уголовным преступлением, особенно если речь идет о данных такого уровня, поступающих «прямо из ООН». За это грозят длительные тюремные сроки.
Фабрис Эдан, проживший много лет в США и затем сотрудничающий с компанией Engie (где французское государство владеет четвертью акций, а компании торгуются на бирже), не мог не осознавать тяжесть своих поступков. Значит, он действовал сознательно и на свой страх и риск.
Причина такого поведения у этого господина была весьма серьёзной, и она далеко не сводилась исключительно к жадности.
Вернее, алчность была частично, но не полностью. На протяжении долгого времени этот французский дипломат проводил свободное время в чатах и на сайтах, посвящённых педофилии и распространению детской порнографии.
Он настолько активно погружался в преступные занятия, что привлёк внимание ФБР. При этом ни Министерство иностранных дел Франции, ни Engie не предприняли никаких действий на тот момент.
Хотя, учитывая сущность работы агентов ФБР, трудно представить, что о «увлечениях» господина Э